Китобои из бухты Гайдамак

Старожилы пос. Ливадия (пос. Гайдамак) вспоминают, что еще в 40-х годах XX века на берегу бухты Гайдамак можно было увидеть огромные позвонки и ребра китов. А летом 2006 года рабочие компании ООО «Спектр-Сервис» при производстве земельных работ у западного берега бухты Гайдамак откопали фрагмент китового ребра, который передан в местный музей.

С бухтой Гайдамак связано рождение российского китобойного промысла на южном побережье Дальнего Востока. Здесь в 1889 году Аким Григорьевич (Георгиевич) Дыдымов начал строительство китобойной базы.

Аким Дыдымов лишь чуть-чуть не дожил до своего 35-летия, но успел сделать на удивление немало (только жениться и завести семью не удалось). Личность Акима Дыдымова несколько затерялась среди других людей, несомненно, более известных, но она вполне
достойна нашей общей памяти.
И Отто Линдгольм, в будущем крупный купец, и прославленный морской волк Фридольф Гек, и многие другие люди в начале своей
карьеры занимались китобойным промыслом. Но поставить это дело на современную для того периода основу, проявить организационные способности, наконец, добыть финансы первым смог русский моряк, Аким Григорьевич Дыдымов.
Именно он стал основателем поселка Ливадия, расположенного в бухте Гайдамак и знакомого всем своими песчаными пляжами и теплым Японским морем.

Лейтенант Аким Дыдымов пожертвовал успешной карьерой флотского офицера, оставив военную службу и посвятив оставшуюся жизнь китобойному промыслу. Он едет в Петербург, пробивается к министру финансов, знакомит его со своим планом создания «Русского китобойного предприятия на Дальнем Востоке» и, убедив его в доходности и полезности этого дела для государства, получает ссуду в 50 тыс. руб. Однако денег все равно не хватает, и Дыдымов, продав имение родителей в Европейской России, вложил все средства в свою мечту.

Для начала Дыдымов заказал в Норвегии китобойное судно, которое было построено по его проекту. Оно имело водоизмешение 170 т, паровую машину в 220 л.с. и парусную оснастку и могло развивать скорость до 12 узлов. Свое судно Дыдымов назвал в честь известного исследователя Дальнего Востока адмирала Геннадия Невельского.
19 октября 1889 г. Дыдымов привел свою китобойную шхуну во Владивосток. А вскоре он стал владельцем еще одного судна, которое конфисковали у американских браконьеров и передали китобою. Его переоборудовали в транспорт и нарекли «Надеждой».
Уже в первый выход на промысел в заливе Врангеля Дыдымов «завалил» своего первого кита. Случилось это знаменательное событие 10 ноября 1889 г.

Следом загарпунили второго кита в заливе Америка. На зиму китобои пошли промышлять на юг Японского моря, где добыли 23 кита, из которых получили 5 т китового уса и 12 тыс. баррелей жира. Однажды кита удалось убить прямо в Золотом Роге. Случилось это 28 апреля
1890 г.

В бухте Гайдамак, на отведенной русским правительством земле, А. Дыдымов устроил береговую базу для разделки китов, построил жиротопный завод.

Газета «Владивосток» писала: «Предприимчивость, энергия и блестящие качества судоводителя г-на Дыдымова превратили пустынную бухту Гайдамак, где прошлым летом раздавался лишь крик птиц, да вой зверей, в чудесный уголок…День и ночь пылает пламя в печах салотопного завода. На пристани туши морских исполинов разделываются вчерашними переселенцами – землеробами из России, да пришедшими из Кореи рыбаками. В китобойном поселении люди не знают голода и лишения. Имя г-на Дыдымова тут почитается с искренним уважением и благодарностью».

Сбыт продукции китового жира Дыдымов производил в Нагасаки. Жир в те времена использовали в медицине, парфюмерии и для освещения улиц. Китовый ус отправлял в Лондон, где его использовали для производства корсетов для дам. Кости китов продавал в Америку, в те времена их перерабатывали не только на удобрения, из позвонков вытачивали детали машин.

На исходе декабря 1890 г.,закончив промысел у берегов Кореи, китобоец «Геннадий Невельской» взял курс на юг, в Японию. И бесследно исчез. Вместе с капитаном А.Дыдымовым и 13 членами команды. Усиленные попытки шкипера Гека отыскать следы своего товарища оказались тщетными. Вероятно, причиной несчастья стал шторм с обильным снегопадом, разбушевавшийся в те дни.

В марте 1891 года А. Дыдымов посмертно был удостоен Большой золотой медали им.Александра II Императорского Общества для содействия русскому торговому мореходству.
В 1907 году во Владивосток пришло новое крейсерское судно «Лейтенант Дыдымов».

Крейсерское судно «Лейтенант Дыдымов» в бухте Золотой Рог, г. Владивосток. Автор неизвестен,1907 год.

После гибели Дыдымова база в Гайдамаке не использовалась, и попытка возродить китобойный промысел никем всерьез не предпринималась.

В 1891 г. крейсер «Память Азова» вошел в Залив Петра Великого. Во Владивосток следовал Великий Князь Цесаревич Николай. Среди офицеров крейсера был лейтенант граф Генрих Г.Кейзерлинг, состоявший в хороших отношениях с Наследником. Трагедия,
разыгравшаяся у корейского берега (гибель китобойца) и часто встречающиеся в заливе киты подогревали разговоры о Дыдымове и его предприятии.
Тогда-то молодой офицер принял решение оставить службу и попытаться заняться добычей китов.

Граф Г.Г.Кейзерлинг

В конце 1893 г. Кейзерлинг представил план создания компании «Тихоокеанский китовый промысел Графа Г.Г.Кейзерлинга и Ко» и получил от правительства ссуду в 125000 рублей и лицензию на промысел китов на 24 года в пяти районах русского тихоокеанского
побережья.

Внимание графа привлекла база в Гайдамаке. А дальше – подъем брошенной дыдымовской фактории. Строительство китобойцев «Георгий» и «Николай». Из Норвегии в Гайдамак граф вез даже оборудование для изготовления жестяных банок для китового жира.
В 1899 г. в Англии был закуплен большой пароход с новым именем «Михаил» водоизмещением 3643 брт. К 1903 г. его переоборудовали и оснастили всем необходимым для переработки китов. Это была первая китобаза в мировом промысле.

С 1895-го г. хозяйство графа в бухте Гайдамак стало набирать обороты. С 1895-го по 1 января 1898 г., к примеру, было добыто 220 китов, которые были разделаны и переработаны на Гайдамакской базе. К этому времени у компании имелось уже 9 судов, из которых 5 было зафрахтовано. На заводе работало около 70 рабочих.

1901 год. Китобойная база графа Кейзерлинга в бухте Гайдамак

Компания графа Г.Кейзерлинга вела промысел круглогодично. В летне-осенний период китов били у берегов Сахалина, после чего китобои уходили к корейским берегам. Причем перерабатывались на Гайдамакской базе только киты, добытые летом у Сахалина.
Зимняя же добыча подвергалась засолке и поставлялась в Японию, в то время являющуюся основным рынком сбыта китопродукции.
На заводе также проводили опыты по изготовлению консервов из
китового мяса, варили мыло…
Дела шли в гору, предприятие графа Г.Кейзерлинга богатело.

1901 год. Дом графа Кейзерлинга в бухте Гайдамак

2 сентября 1901 г. Элеонора Лорд Прей , побывавшая там вместе с семьей Линдгольма, писала : «В шесть утра мы причалили к пирсу в бухте Гайдамак — здесь я раньше никогда не бывала, но много слышала и теперь радовалась, что смогу увидеть, и ничего, что место это не особенно аппетитное. Это всего лишь китобойная база отставного флотского офицера графа Кейзерлинга. У него два паровых китобоя, два-три корабля сопровождения, и за последние годы он создал тут настоящую промышленность. … Насмотревшись, мы приняли любезное приглашение управляющего подняться в дом графа Кейзерлинга и выпить чаю. Граф с графиней уехали на несколько дней во Владивосток, поэтому там никого не было. Мы поднялись, обнаружили накрытый к чаю столик с домашним хлебом, свежим маслом и
вареньем, и нам очень понравилось. Чай нам подавали в большой зале, выходившей на веранду, и вид из этой комнаты открывался чудесный, а сама комната, кстати, весьма уютна, с удобной мебелью, и на большом столе в центре — груды американских изданий. Дом стоит на сопке, вонь до него не доходит, а рядом — домик управляющего, и рядом с обоими разбиты аккуратные садики спереди, а позади — большой огород».

До 21 октября 1903 г. на базе было переработано на жир и удобрение 98 китов. В мире заговорили о русских китобоях: «Нет в настоящее время другого русского предприятия на Дальнем Востоке, чья деятельность достигает такого размаха». Бухта Гайдамак на окраине
России стала известна во всем мире.

Перед русско-японской войной в Гайдамаке разразился пожар, став предвестником более тяжелых испытаний.
В начале войны китобойцы компании были конфискованы японцами. Потери составили около 1 миллиона рублей.
После войны база использовалась для производства консервов. А к 1912 г. по решению совета компании китобойное предприятие ликвидировали. Кейзерлинг занялся морскими перевозками вдоль побережья.

Отечественного китового промысла не было до 1929 года.

События, связанные с китобойным промыслом, не оставили равнодушным советского писателя Анатолия Вахова. И он написал книги о становлении в наших водах китобойного промысла «Трагедия капитана Лигова» и «Шторм не утихает». А к берегу бухты Гайдамак со временем пришвартовался корабль с надписью на борту «Капитан Лигов». В 2012 году Бывшее судно СРТМ «Капитан Лигов» было переименовано в «Кратер», порт приписки – Петропавловск-Камчатский.

От предприятия графа Г.Г. Кейзерлинга в пос. Ливадия остались четыре здания.
Одно здание — нынешняя автошкола – в нем жил управляющий заводом, в советское время там располагался поселковый Совет.
Второе — здание бывших колхозных сетепосадок – было построено, как дом для проживания европейских служащих, затем там располагалась школа юнг, а еще позже первая поселковая школа.
Еще два здания графа Кейзерлинга стоят на старой территории Гайдамакского судоремонтного завода. В них располагались токарный и слесарный цеха ГСРЗ, а также, в одном из них была первая контора завода (в 1947 г.). Сейчас одно помещение принадлежит
частному предприятию ООО «Посейдон — Сервис» (г. Владивосток), второе — ООО РПК «Посейдон», в нем располагается склад ГО и ЧС (гражданской обороны).
С того далекого времени до наших дней сохранилась дубовая роща на сопке возле колхоза «Тихий океан», теперь это место называют Дубки. Слип для разделывания китов находился на месте старой территории Гайдамакского судоремонтного завода.
А еще перед зданием нынешней музыкальной школы было искусственно созданное озеро, соединенное каналом с речкой Ливадийской. Пресная вода нужна была для работы консервного завода. А около музыкальной школы есть уникальный дуб,
охватом в несколько рук, за который цепляли трос и тянули суда на слип с помощью лебедки.

Одна из дочерей первопоселенцев деревни Ливадия Егора Михайловича и Ульяны Прохоровны Остроградских, Евгения, в возрасте 12 лет работала на кухне в доме графа Кейзерлинга. Вспоминая эти годы, своим внукам она рассказывала, что в
районе Дубков стояли плавильные печи, где изготовлялись грузила для неводов, а также стояли большие емкости, похожие на сковородки, в них заливали морскую воду, выпаривали и получали соль.
А уже ее дочь, Зоя Герасимовна Шульгина вспоминает, что еще в конце 30-х годов около нынешней автошколы стояли две гарпунные пушки.

В 2004 году Ливадия вошла в состав города Находка.

Несмотря на то, что улицы поселка теперь выглядят вполне современно, здесь остался тот дух, что заставляет прислушиваться к голосу моря и ветра, а неисправимых романтиков выходить под парусами на открытый простор.

Ливадия

Подпишитесь на новые публикации сайта "НАХОДКА. История в фотографиях" по Email

Добавить комментарий