Маратканов Владимир Сергеевич: Находка — мой любимый город

Начальник отдела кадров УВД Приморского края ведет карандашом по списку городов и поселков края. Думал ли я тогда, что в этот момент решалась моя судьба? Я был сильно огорчен тем, что мест во Владивостоке для меня не оказалось, и мысленно прощался с друзьями, любимыми уголками города: Спортивной гаванью, Орлиной сопкой, Ленинской/Светланской/. Успели подсуетиться те выпускники, которые имели жилье в городе. Карандаш остановился на городе Находке.

-Вот, где у нас не хватает специалиста. Ответа не спрашиваю. Это служба. Комнату в общежитии Спирин /это начальник горотдела милиции/ найдет. Счастливого пути!

После слов кондуктора вагона: «Находка! На выход!», быстро спрыгиваю из тамбура на перрон ж/д вокзала. И что же я вижу? С одной стороны несколько старых деревянных бараков и болото до самых сопок, а с другой- полуразрушенная сопка Брат и сопка Сестра/названия узнал позже/.
-Где же город?- спросил я у проходившего железнодорожника.
-Город там, дальше,- махнул он рукой на юг. — Почему то все здесь высаживаются, кто приезжает впервые. Иди на автобусную остановку. В автобусе тебе скажут, где надо сойти.

Но это «дальше» я так и не обнаружил, даже проехав Центральную площадь. То, что увидел проезжая в автобусе, меня повергло в шок. После Владивостока Находка не тянула даже на поселок. Улицы находились в распадках, и рассмотреть город не было возможности ни с одной точки.

Запомнился один грустный эпизод. Это случилось в том же 1971 году, когда приехал в Находку. Проезжая мимо автовокзала, увидел большую толпу иностранцев. Это были японцы. Они показывали руками в сторону озера, где среди камышей стояло несколько развалившихся лачуг, в которых уже давно никто не жил. Некоторые из японцев фотографировались на фоне этих развалин. Этот смех, галдеж и фотографирование меня потрясли до глубины души. Они увидели задворки нашей страны и радовались как дети.
Владивосток в то время им был недоступен,- закрытый город. Хабаровск они могли увидеть только из окна пассажирского вагона.
Конечно, в пути следования до Москвы, у этих иностранцев еще много было случаев посмеяться над нашей нищетой. Впрочем, она вся та же самая и сейчас, только еще более в удручающем виде.

Эти первые впечатления от увиденного прогрессировало бы с каждым днем, если бы… Если бы я в первый же воскресный сентябрьский день не отправился прогуляться к бухте «105»/Отрада/. Тропа, набитая тысячами ног горожан, шла от последней улицы в районе Заводской через хребет, который разделяет полуостров Трудный. С вершины хребта открылся красивый вид на бухту «105» и еще более красивый на бухту Находка и сопку Сестра.

У причалов торгового и рыбного портов, судоремонтных заводов и БАМРа стояли десятки судов. Еще больше судов толпились на рейде. Далее тропа шла через лес вдоль небольшой речки с чистейшей прохладной водой. Местами на полянах росли кусты калины с покрасневшими кистями ягод. Останавливаться на пляже не стал. Не потому, что он был заполнен отдыхающими. Захотелось посмотреть на бухту со стороны мыса. По тропе поднялся на вершину отрога хребта, который заканчивался обрывистым скалистым берегом. Волны одна за другой набрасывались на скалы, вливались в небольшие бухточки, широко катились к пляжу, где купались и загорали сотни отдыхающих. Полюбовавшись этими картинками, решил подняться на вершину хребта Змеиного.
По хребту вилась дорога, заросшая травой. Пока шел к вершине, встретил не менее десятка змей. Уползать с дороги они не спешили, поэтому приходилось подгонять их палкой. Особенно много змей было на самой вершине хребта, где стояла металлическая пирамида. С вершины открылся потрясающий вид на все стороны света. Просматривался почти весь полуостров Трудный. Бухта «105» виднелась подковообразной жемчужиной. Далее на самом горизонте вырисовывались пять кекуров и остров Путятин. На севере огромным клыком выделялся хребет Чандалаз., а на северо-западе высокий Пидановский /Ливадийский/ хребет. За сопками Сестра и Брат до самого горизонта стояли десятки вершин хребта Тачин Гуана. Под этим зеленым морем тайги бухта Находка и город смотрелись небольшой окраиной.

Тот восторг, который испытал на вершине хребта Змеиного, мне кажется и определил мою судьбу с Находкой. Конечно, вид с Крестовой сопки на бухту Золотой Рог, на город и Амурский залив не сравнить ни с каким видом на Земле /после строительства двух мостов над бухтой — тем более/, но ведь и здесь в Находке красиво.

Позже приходил на эту вершину много раз. Здесь находил успокоение. Заряжался энергией жизни. Фотографировал закаты. Именно на этом месте появилось желание побывать на вершинах гор Чертового Утеса хребта Чандалаза и на Пидане.
Уже на следующий год с товарищем-геодезистом Находкинской архитектуры Виктором Львовичем Фельдманом обошли побережье полуострова Трудного и поднялись на Пидан и Чандалаз.
Нашли для себя самые притягательные места. Это районы Черных и Красных Скал- мысы Тунгуса и Пассека, район скалы Бахирева у бухты Лесной и, конечно, бухту Лашкевича с сопкой Сестра.

Бухта Лашкевича и сопка Сестра

В дальнейшем все эти привлекательные уголки природы стал посещать все чаще и чаще. Ходил к ним в любое время года. Особенно после тайфунов и снегопадов, так как они стали объектами фотографирования.
В 1973 году совершили с Фельдманом путешествие по побережью от озера Шапалово до бухты Успения. В этом путешествии открыли для себя в то время еще неведомые для большинства горожан и даже туристам необыкновенной красоты мысы Лисученко и Лапласа, бухты Триозерья и Окунева, скальный комплекс Замок в бухте Спокойной.

С разрешения охранника слазили в подземный город, расположенный в одной из сопок за поселком Врангель. В нем оказалось 20 этажей, и со слов охранника в этой сопке могла поместиться дивизия солдат. В настоящее время этот подземный город законсервирован до худших времен.
Без разрешения охраны проникли на территорию дивизиона в районе бухты Тунгус и видели пушки. Тогда и в мыслях у нас не было, что через 20 лет этот шедевр военно-технического искусства будет разгромлен, а пушки сданы на металлом. А какой бы получился музей под открытым небом! От иностранцев не было бы отбою.

Когда-нибудь у нас остановится ли этот каток разрушений, который начался с двадцатых годов прошлого столетия с разрушения памятников и церквей и продолжается до настоящего времени разрушением заводов, ферм, рудников, военных городков и памятников?

Эти походы в Уссурийской тайге и по побережью окончательно привязали меня к Находке. Желание вырваться из Находки во Владивосток или на Запад страны отпало совершенно. В 1978 году, находясь на курсах повышения квалификации следователей в Ленинграде, родственница-блокадница, у которой жил, предложила мне двухкомнатную квартиру. Я, даже не обдумывая это заманчивое предложение, отказался. Заявил ей, что Находку не променяю ни на один город Земли. Она лишь покрутила пальцем у своего виска. Нашелся ли тогда хоть один такой, как она сказала «ненормальный», который бы отказался от бесплатной квартиры в Ленинграде?

Путешествуя по Сибири и Дальнему Востоку, среди туристов часто происходили разговоры о том, где было бы лучше жить с точки зрения фото-путешественника. На Алтае, где находится священная гора Белуха — русская Шамбала? В Иркутске, рядом со священным Байкалом и красавицей Ангарой? В Чаре, куда едут фотографы со всей Европы, чтобы увидеть горный район Кодар с множеством озер, ледников, водопадов и самую северную пустыню в мире? В Петропавловске-Камчатском рядом с огнедышащими вулканами. Долиной Гейзеров и знаменитым Курильским озером?

Но не было такого случая, чтобы кто-либо из туристов сказал, что он хотел бы уехать из Находки к этим, безусловно, самым красивым местам в России. Да, у нас нет высоких гор, вулканов, стометровых водопадов, больших горных озер, пустыни. Но у нас есть море и уютные бухты. У нас есть чистые горные речки и Уссурийская тайга. К этим замечательным местам каждый горожанин при желании может приехать или придти в течении часа. У нас есть люди, которые объединяются по интересам- литературный клуб «Элегия», клуб фотографов и художников «Отражение», отделения краеведов и родоведов от Русского географического общества, туристов и альпинистов.
У нас есть дети и внуки, которые живут в Находке и не думают покидать этот город у моря.

Маратканов В.С.
——————————————————

Маратканов Владимир Сергеевич родился 5 сентября 1946 года на станции Кизнер Удмуртской АССР. Образование юридическое. Окончил Хабаровскую специальную школу милиции в 1971 году. 20 лет работал следователем при отделе внутренних дел г.Находка и следователем по особо важным делам при УВД Приморского края. В 1996 году вышел на пенсию. Ветеран. С 1997 года путешествует по Приморскому краю и Дальнему востоку, много раз был на грани жизни и смерти, но чудом спасался.
Член клуба «Встречи на улице Сенявина». Член союза фотохудожников России. Действительный член ПКО ВОО «Русского географического общества»

Свои впечатления о природе Приморья и Дальнего Востока, Сибири и Якутии, Тибета и Алтая он отразил в цветных фотоотпечатках, завораживающих почти былинным величием. Большинство из них сделаны в местах довольно труднодоступных и удалённых от человеческого жилья, куда автор добирался в любой сезон года и не считаясь с погодой.
В конце 2009 года в муниципальной картинной галерее «Вернисаж» проходила выставка известного находкинского фотопутешественника Владимира МАРАТКАНОВА. В экспозицию под названием «Когда постранствуешь, воротишься домой…» вошли 123 работы, отснятые за пять лет.

Владимир МАРАТКАНОВ — автор набора открыток «По тропам Арсеньева», двух книг «Эти удивительные скалы» и «Формула успеха, или Муки творчества», фотовыставок, соавтор фотоальбома «Колыбель Солнца».
В 2018 году в свет вышла его очередная книга «Блистающий мир».

ЧИТАТЬ  КНИГУ  «БЛИСТАЮЩИЙ  МИР»

Подпишитесь на новые публикации сайта "НАХОДКА. История в фотографиях" по Email

Добавить комментарий